Выпуск 36

Поэзия и проза

Гармоника маленькой Эвы

Оксана Соснина

В бабушкину комнату я вхожу чуть дыша: вдруг бабушка спит... Подхожу к старому комоду, покрытому белой накрахмаленной салфеткой, которую она связала сама, и начинаю с любопытством разглядывать старинные вещи, стоящие здесь. Оглядываюсь торопливо: бабушка прикрыла глаза, сложила руки на груди и едва слышно дышит. Зеркало в широкой раме, резная коричневая шкатулка из дерева, очки с перебинтованными лейкопластырем дужками, старые фотографии, газеты... Много всего, что интересно и непонятно мне, подростку. Шкатулка давным-давно привлекла моё внимание, а спросить у бабушки, что в ней лежит, стесняюсь... Беру в руки, стараясь не шуметь, небольшую тёмного дерева коробочку, разглядываю...

- Посмотри, что в ней, внученька, - вдруг произносит бабушка, приоткрыв глаза. Оказывается, она уже бог знает сколько времени не спит и внимательно наблюдает за мной. Сон у нее чуткий. А я, очарованная сокровищами на старом комоде, даже не заметила её пробуждения.

Открываю шкатулку, повернув ключик, который торчит тут же в замочной скважине. Старые, потрепанные временем документы, а под ними какой-то непонятный металлический предмет с десятью дырочками...

- Что это? - удивлена я.

- А вот это - моя любимица. Немецкая губная гармошка, я называю её "Эва", по имени маленькой девочки, её бывшей владелицы... И я когда-то была такой как она. Ты знаешь , сколько этому "сокровищу" лет? - спрашивает, загадочно улыбаясь, бабушка. Она не требует от меня никакого ответа. А, выждав минуту, продолжает рассказывать:

- Когда я была совсем юной, как ты сейчас, мне подарил её немецкий солдат, выменял у меня на хлеб и молоко, если можно так сказать. В те годы, внученька, шла война, есть было нечего, а у нас каким-то чудом сохранилась тощая коза, дававшая негустое молоко. Молоко это, больше похожее на забеленную воду, не было ни особенно вкусным, ни тем более полезным, но без него нам бы совсем худо было. А ещё мы пекли хлеб наполовину из лебеды. Собирали в огороде траву, перемешивали её с зерном, толкли в ступке и из получившейся буро-зелёной массы пекли горький хлеб. Жили мы рядом со школой. А в конце войны прибыл в наш городок эшелон с немецкими военнопленными. Их, сплошь раненых да больных, разместили в госпитале, который открыли тут же, в школе. Мы в те годы почти не учились - учить некому было: все учителя на фронт ушли, кто по призыву, кто добровольцем. Вот школа пустая и стояла. Немцев разместили в классах, в коридорах и даже в спортивном зале... Кого покрепче погнали на работу - пруд городской рыть, кто послабее - в госпитале раны залечивал...

А нам, детям, любопытно было, какие они, фашисты, мы и бегали на них смотреть. С виду некоторые даже симпатичные, и молодые, и среднего возраста были. Хоть немецкий язык мы плохо знали, но общаться общались, где жестами,где глазами да улыбками... Глядели мы на них из-за забора, а подходить боялись: у самих папки на фронте воевали, а некоторым даже похоронки на отцов пришли. Ненавидели мы их, но любопытство верх брало.

Смотрю: солдат один, и не молодой, и не старый, среднего возраста, так мне улыбнулся, поманил пальцем, сам к забору поближе подошёл и говорит мне что-то, улыбается. Я, конечно, ничего не поняла, кроме слова "Mädchen", "девочка" по-нашему значит. Но гляжу на него во все глаза, понять его пытаюсь. А он руку ко рту поднёс, губами причмокнул, дескать кушать хочу... Но что, думаю я ему дам, сами полуголодные бегаем. А у мамки спросить, ещё чего доброго выпорет и к госпиталю больше не подпустит. Небогатые мы были на еду в то время. Помотала в ответ головой: нету, мол, еды, звиняйте. Убежали мы с ребятишками домой. А дома работы много: траву Машке, козе нашей, заготовить, в огороде прополоть, лебеды для хлеба набрать... Да бабушка всё читать меня заставляла: сама-то слаба глазами стала, не видела почти ничего. Вот я и читала ей ещё.

Вобщем, забыла я про немцев на неделю, не ходила больше к школе. Вспомнила только, когда мать отпустила побегать с ребятишками, от работы домашней отдохнуть и от чтения с бабкой. Ну и побежали мы сразу в школу-госпиталь, новости узнать, на немцев посмотреть. Из-за забора выглядываем, к нам нянечка идет, та, что пленных выхаживает.

- Ритка, - кричит она мне, а "твой"-то всё про тебя спрашивал. Звал "Mädchen, Mädchen". А я запомнила тогда, что это он тебя так называл. Не встаёт, совсем занемог. Зайди к нему, пусть посмотрит на тебя хоть, может, в последний раз. Идём, провожу.

И я пошла с ней. Идём длинными школьными коридорами, двери в классах открыты. И вижу: где раньше парты наши стояли - нынче кровати с ранеными. Всюду слышится чужая речь, стоны, плач и даже тихий смех... Поднимаемся на второй этаж, заходим в один из классов. Кровать "моего" немца у окна стояла. Глянула я, а он лежит такой худой-худой и в потолок смотрит. Словно уже одной ногой на том свете - взгляд отрешенный. На нас он внимания и не обращает вовсе. А мне хотелось, чтобы он посмотрел на меня, узнал и улыбнулся. Я сказала только одно слово - "Мädchen". Услышав мой голос, немец очень медленно перевел взгляд с потолка на меня, узнал. А вот улыбнуться у него уже силы не было. И я подумала, возьму-ка я из дому незаметно лепешку из лебеды да кружку козьего молока, он вылечится и улыбнется мне, а потом уедет домой, в свою Германию.

- Сейчас, миленький, не умирай только! Прошу тебя - не умирай! - крикнула я и понеслась со всех ног домой.

- Чего несешься как оглашенная? Откуда ты такая бешеная? Что случилось-то? - засыпала меня вопросами бабка.

- Некогда, ба, потом расскажу, - успела крикнуть я и бегом на кухню.

Налила из кувшина козьего молока в кружку, схватила лепешку и к воротам... Не расплескать, успеть, успеть, чтобы дядечка немец не помер.

Успела я и в этот день, и на следующий. И ещё неделю к нему ходила, молоком его отпаивала. Домашним говорила, что аппетит у меня хороший оттого, что расту. Повеселел даже "мой", хоть и слаб был очень. А в один из дней поманил меня к себе рукой, велел закрыть глаза... А сам что-то положил в мою маленькую ладошку... Так не терпелось скорее посмотреть, что там!

Это был плоский металлический предмет с десятью дырочками. Увидев моё недоуменное лицо, дескать, что мол это такое, немец улыбнулся, взял его с моей ладони и поднёс к губам. Медленно-медленно, очень осторожно передвигая музыкальный инструмент вдоль своих губ, заиграл тихую и грустную мелодию. Вообще-то это была немецкая народная песенка "Ах, мой милый Августин...", веселая и простая, но у "моего" немца она получалась другой - щемяще-тоскливой. Губная гармошка. От его игры на ней у меня сжалось сердце и, чтобы не расплакаться, я убежала домой".

И тут бабушка замолчала на какое-то мгновение. Видно в мыслях уносилась туда, в свое военное детство.

- А что же было дальше, ну же, бабушка, расскажи! - торопила её я, так хотелось побыстрее узнать, чем же закончилась эта история. - Уехал он к себе домой?

- Нет, не уехал. Поблагодарила я "своего" немца кивком головы и убежала домой, где ещё какое-то время прятала гармошку в чулане, никому про неё не рассказывала, думала, что отберут её у меня и выбросят. И опять какое-то время в госпиталь не ходила А когда пришла, обнаружила пустую кровать, застеленную чистой белой простыней... На немой вопрос, застывший у меня в глазах, пожилая нянечка ответила:

- Отмучался нынче ночью "твой", упокой его душу, Господи... Плохо ему было, в горячке он всё имя "Эва" повторял, дочка это его видно. Вот, смотри, карточка у него осталась, на ней девочка, как ты почти, такая же светлая, с косичками. Может и на губной гармошке ей песни играл. И в тебе свою Эву видел.Коли надо, забери себе карточку эту, а то пропадёт, жалко. А так хоть память о человеке у кого останется!

Убежала я тогда домой с полными от слез глазами, наревелась в чулане, пока никто не видел... Только время раны лечит. А фотографию Эвы и губную гармошку храню.

И тут бабушка достала из шкатулки старенькое выцветшее фото. С него озорными глазами бабушки Риты смотрела на меня немецкая девочка.

Гармоника маленькой Эвы




Оксана Соснина

Оксана Соснина

Соснина Оксана Геннадьевна, (род.1972  в Удмуртии). Окончила факультет романо-германской филологии УдГУ в 1995 году.

Пишет с детства. публиковались в ряде республиканских и российских литературных журналов: «Луч», «Территория жизни», «Инвожо» «Путеводная звёздочка», на портале «Белый мамонт» и др.

Лауреат и дипломант многих литературных конкурсов: «Поэзия русского слова» (Анапа, 2017 – спецприз, 2020 – 3 место), «Словенское поле» (Псков, 2019, 2020, финалист), «Славянские традиции» (2020, 2021, шорт-лист), «Читаем.Понимаем.Переводим Рильке» (Самара, 2020, 2 место), и ряда других.

Участник Форума переводчиков национальных литератур (Перелелкино, сентябрь 2022).

Создатель детского литературного клуба «Инвистёнок» в Удмуртии, участники которого побеждают в республиканских и российских конкурсах прозы и поэзии , получают литературные премии  и т.д.

Автор двух поэтических сборников «Паутинки лета», «Имён серебряные звуки», а также учебных пособий «Английский ...

Далее...




Выпуск 36

Поэзия и проза

  • Новый опыт: о стихах Адама Загаевского и не только
  • Из сборника "Последние стихотворения"
  • Стихи о матери
  • Стихи из книги "Я, Фауст"
  • Моим горам. На дереве моем (стихи)
  • Стихи Яна Твардовского на православных интернет-сайтах
  • Пейзаж в лирике Чеслава Милоша
  • Поэтический фестиваль «Европейский поэт свободы» в Гданьске
  • Пять стихотворений о Грузии. C Украины
  • "Берега, полные тишины" (стихи Кароля Войтылы)
  • Стихи Анны Пивковской из сборника "Зеркалка"
  • Белая блузка (фрагмент)
  • Очкарики. Песни 60-х годов
  • "Мне зелено..." Песни 70-75 гг.
  • Стихи из книги воспоминаний «В доме неволи»
  • Прощальные песни Осецкой
  • Эва Липская в России
  • Рассказы о животных
  • Два стихотворения из книги «Прыжок в даль»
  • Стихи из книги «Там, где растут горькие цветы»
  • Стихи Тадеуша Ружевича в переводах Екатерины Полянской
  • Стихи Эвы Найвер из книги «Комната чисел»
  • Поэтические миниатюры Боновича
  • Рассказы о животных: Барри
  • Молодежь переводит Шимборскую
  • Вырезки
  • Два стихотворения из сборника "Слава Богу"
  • "Петушок"
  • Такие были времена
  • Польские поэты о своей стране
  • Петушок (окончание)
  • "Пан Тадеуш" для детей (коллективный перевод)
  • Астрономия Войского
  • Попутчик
  • Дышать
  • Лари
  • Немецкая история
  • Кайрос
  • Три стихотворения о Мандельштаме
  • Поэтические миниаюры о разных странах
  • Отчизна. "Расстреляли мое сердце..." (стихи)
  • Восьмистишия из книги "Осень в одичалом саду"
  • Отшельник
  • Акушерка из Освенцима
  • Пять стихотворений
  • Отшельник (окончание)
  • Стихи из книги «Достаточно»
  • «Диспансеризация» (рассказ попутчика)
  • Сердце Шопена
  • Записки из болезни
  • Заложник
  • Сыновья
  • Призраки детства
  • Разговор с дьяволом собора Нотр-Дам
  • Два стихотворения
  • Белая блузка
  • Памяти Адама Загаевского. "Мертвая погода"
  • Что случилось?
  • Белая блузка (окончание)
  • Стихи о польских городах
  • Новые стихи
  • Адам
  • Стихи Загаевского в переводах Вячеслава Куприянова
  • Вариации на темы Стаффа
  • "Такие были споры и забавы..."
  • Праздник для всех
  • Алитус
  • "По саду женщин..."
  • На смерть Суламиты
  • Две "историйки"
  • Стихотворение о смехе
  • Просто жить
  • Безвестные герои
  • По ту сторону тишины. Стихи
  • Горшечник и гоплит
  • Поэзия Донбасса
  • Стихи о войне
  • Стихи из цикла «Спишь у меня под кожей»
  • Реки Вавилона
  • Три любви Федора Бжостека (фрагмент)
  • Иди и смотри, Наташа!
  • Шуга по-черному. Иди и смотри, Наташа!
  • Хлебные четки
  • Пани Дорота
  • Лирические стихи и переводы
  • Лешики и лимерики
  • Дерево и дворняга
  • Гармоника маленькой Эвы
  • Свежий ветер с гор
  • Стихи из книги "Лента Мёбиуса"
  • Две газели
  • Стихотворения
  • Неизвестный голландский мастер
  • Стихи из цикла «Окрестности молитвы»
  • Plusquamperfekt
  • Стихи Э.Б.Лукача
  • Три занеманские песни
  • Запах терновника или настоящий еврей
  • Стихи в переводах Леонида Цывьяна
  • Стихи
  • Рождество в Неборове
  • Стихи из книги «Дар»
  • Стихи в переводах Марины Шалаевой
  • Красивая смелая женщина на грани нервного срыва
  • На лесоповале